Размышления об учении Кунта-Хаджи Кишиева (да будет возвышена его святость)

Историческая память долго сохраняет деяния выдающихся личностей, внесших огромный вклад в духовное развитие людей, отдельных народов. Потомки на определенном этапе своего социокультурного, духовно-нравственного развития задаются целью как можно больше и точнее узнать об их жизни, деятельности, мировидении, а также о репрессиях, которые обрушивались на них. Более 150 лет, как чеченский народ сохраняет память о суфийском шейхе Кунта-Хаджи Кишиеве.
Из поколения в поколение они передавали его деяния, религиозные проповеди, высказывания, нравственно-гуманистические максимы. При этом народное воображение всё это дополняло новыми сюжетами, огранивающими ореол святости, приобретенный им, служа Всевышнему и народу. Но его деяния, мировидение, нравственные параметры, которых он придерживался, без сомнения, были выдающимися и не нуждались ни в каких приукрашиваниях, выдумках. Об этом говорят конкретные дела шейха Кунта-Хаджи, поучительные проповеди, с которыми он выступал с целью сберечь свой народ, вывести его из цепи трагических событий.
Яркие страницы его жизни и деятельности пришлись на конец Кавказской войны, когда горцы после долгих лет борьбы за свободу и независимость, сопротивления колониальной политике и его тяжелыми физическими, материальными, моральными последствиями были поставлены перед дилеммой: существовать ему или не существовать. Газават, объявленный Гази-Мухаммадом и продолженный Шамилем, требовал от горцев войны с врагом до победного конца. Но этот путь для них был погибельным, ибо царизм ставил конкретную задачу: «покорить или истребить непокорных». И для её реализации применялись соответствующие методы – против горцев действовала хорошо вооруженная современная, по тем временам, армия, достигающая несколько сот тысяч солдат и офицеров, армия Шамиля едва достигала 15 тысяч воинов, военные и экономические ресурсы которой никак не могли быть сравнимы с противником.
Для сопротивляющихся горцев, в том числе и чеченцев, продолжение газавата Шамиля было равносильно их полному физическому уничтожению, лишению их исторической территории. Эта объективная, жестокая ситуация требовала иного решения. Во имя будущего народа, его сбережения Кунта-Хаджи в конце Кавказской войны, выступает с проповедями прекращения газавата, перехода к мирной жизни, сохраняя при этом свою веру, язык, обычаи и традиции. Уставшие от войны, насилия, разрушений, горцы оказались восприимчивыми к идеям прекращения войны, терпения, перехода к мирной жизни в условиях утверждения царской власти, которая не посягала на веру и традиции. Миролюбивая позиция Кунта-Хаджи в конце 50-х годов ХIХ в., воспринимаемая горцами, была прервана преследованием Шамиля. Кунта-Хаджи вынужден был отправиться в очередное паломничество в Мекку и вернулся на родину несколько позже после пленения Шамиля, то есть в 1861 году.
Царское военное командование в целях укрепления своих позиций в Чечне, Дагестане, привлекала на свою сторону бывших наибов Шамиля, духовных лиц, авторитетных личностей. Вернувшийся на историческую родину Кунта-Хаджи, стал распространять среди горцев кадирийский тарикат, отличающийся от накшбандиййа, политического мюридизма, которого придерживались воины газавата Гази-Мухаммад, Шамиль и др. Вокруг, вернувшегося на родину Кунта-Хаджи, продолжавшего исповедовать антивоенные идеи, непротивление злу, духовно-нравственное совершенствование, объединяются почти 6 тыс. чеченцев, представлявшие по своему социальному положению беднейший слой общества. Этот факт у царской администрации Терской области вызывал серьезные опасения, она считала, что шейх кадириййа Кунта-Хаджи при благоприятных условиях может превратиться в военного лидера и вполне может поднять мятеж против русских. Основывая свое предположение, руководство администрации области пишет начальнику Главного штаба Кавказской армии: «Учение «зикр» направлением своим, во многом подходящее к газавату, служит лучшим средством народного соединения, ожидающего только благоприятного времени для фанатического пробуждения отдохнувших сил».
Но образ жизни Кунта-Хаджи, его миролюбие, религиозно-философские воззрения никак не позволяли приходить к этому выводу. Тем не менее, в целях дискредитации самого Кунта-Хаджи и его учения, лишения зикристов народной поддержки, царские чиновники по указке Лориса-Меликова мобилизовали официальное духовенство, которое, как утверждается в архивных документах, «громило словом новое учение, доказывая, что оно совершенно противно духу и букве Корана». Начальник Грозненского округа генерал-майор Туманов был против ссылки Кунта-Хаджи, однако Лорис-Меликов добился ареста и ссылки шейха, а также его ближайших мюридов. И это произошло 3 января 1864 году.
Ссыльные подверглись невероятным испытаниям, в числе которых были голод, холод, болезни, моральное угнетение. Многие из них нашли вечный покой на чужбине и время не оставила никаких их следов, но осталась народная память, сохранившая их светлые образы, страдания за веру, за лучшую долю чеченцев.
Кунта-Хаджи был сослан в уездный г. Устюжно Новгородской губернии на основе императорского рескрипта. На его основе Министерство внутренних дел Российской империи издает распоряжение от 20 марта 1864 года «О поселении сосланного с Кавказа жителя Чеченского округа Шейх-Кунты под надзором полиции Новгородской губернии без срока». Как видно, в трагической судьбе Кунта-Хаджи принимали участие сам император Александр II.
Как бы царская власть не добивалась искоренения в чеченском обществе зикра (скажем, кадирийского тариката), сторонники Кунта-Хаджи появились в различных селах Чечни, в горном Дагестане, Ингушетии.
Царские преследования привели к тому, что единый тарикат кадириййа в Чечне, Ингушетии подвергся сегментации – возникали вирдовые братства Бамат-Гирей-Хаджи, Батал-Хаджи, Чиммирза. Но идейная основа у них общая (Коран и Сунна), мюриды этих образований почитают Кунта-Хаджи, а также своих основателей, придерживаются духовных, нравственных ценностей, которых они высказывали.
В течение почти всего советского периода Кунта-Хаджи официальной идеологией оценивался как реакционер, фанатик, противник социального, культурного прогресса. Но ещё тогда у здравомыслящих людей возникал вопрос: как можно считать мракобесом, фанатиком духовного лидера народа, если он призывал прекратить кровопролитие, совершенствоваться духовно, оказывать людям помощь и жить в согласии с заповедями Всевышнего.
История знает немало примеров, когда власть, репрессивный аппарат жестко пресекал желание людей жить в соответствии со священными писаниями, исповедовать свою религию, придерживаться традиционных культурных ценностей, расценивая всё это как антигосударственную деятельность, препятствие на пути достижения выдуманного светлого будущего. Часто религиозные, политические убеждения людей «ремонтировались», «выправлялись» насилием, жестокостью, казнями. Тоталитарная власть, всегда скорая на расправу, не способна проявлять терпение, милосердие в отношении инакомыслия, свободы действий. В этом её слабость и в этом одна из причин её ухода с арены истории.
В царское и советское время духовенство всегда находилось под жестким контролем со стороны власти. Но оно использовалось и для повиновения народа, выполнения важнейших государственных задач, мобилизации патриотического подъема, противодействия общему врагу. Подтверждением тому являются многочисленные факты из нашего советского прошлого.
Потребовалось немало времени, смены социально-экономической, политической систем, идеологий и духовных ценностей в стране, чтобы свободно осмыслить деятельность духовных лидеров народа, которых обвиняли в фанатизме, мракобесии, реакционизме. С точки зрения царской и советской власти, таковыми были все шейхи, устазы, алимы чеченского народа. Они преследовались, подвергались арестам, ссылкам, расстрелам. Светлые образы жизнедеятельности шейха Кунта-Хаджи, его учеников – Баммат-Гирей-Хаджи, Батал-Хаджи, Чим-Мирза, Али Митаеве – только сохранялись в исторической памятки чеченского, ингушского народов. Они тщательно оберегали и сохраняли материальные артефакты, которые были связаны с их жизнью, деятельностью. Благодарные потомки стали реконструировать их зияраты, в их честь названы мечети, улицы, учебные заведения. Сегодня ученые приступили к поиску архивных документов, связанных с их арестами и ссылками, выявляются арабо-графические тексты, собираются народные предания и подвергаются осмыслению, анализу, издаются книги, проводятся научные конференции.
Все это делается с целью реконструкции их образа жизни, выявления религиозно-философских воззрений, определения их места в духовной культуре народов, формирования научной почвы для современного духовно-культурного развития этноса. Это очень важно не только в историческом плане, но и в религиозно-философском и собственном научно-философском отношении. Все это нужно для настоящих и будущих поколений, которые должны знать, что их предки сражались за свою свободу и независимость не только с оружием в руках, погибая десятками тысячи, но и отстаивали своё мировидение, право на свободное развитие. Они отстаивали свою религию, культуру, ценности, оставшиеся им в наследство от прошлого.
Задача современных поколений заключается в глубоком осмыслении прошлого, извлечение уроков от трагических сюжетов, и на этой основе важно выработать современное миропонимание и формирование условий свободного экономического, интеллектуального и духовно-культурного развития, учитывая лучшие культурные ценности народа. И эту задачу нужно решать современным поколениям. Старшие поколения должны активно делиться опытом, знаниями, ориентировать их на жизнеспособные формы жизни, культуры, духовности.
Ценность учения Кунта-Хаджи в том, что оно пронизано нравственно-гуманистическими идеями Ислама, согласием, миролюбием, протестом против зла и насилия, социальной справедливостью. Поэтому оно доходило до простых людей, обогревало их, делало их выше и чище. Эта функция ныне, когда мир ввергается в пучину хаоса, также важна для простого, богобоязненного, мыслящего человека.

Вахит Акаев, доктор
философских наук,профессор,
академик АН ЧР

 
 
 

Комментарии

 
 

Добавить комментарий

*

*